Часовое искусство

Гравировальное искусство: люди гибнут за металл | часть 2

 

«Мои Часы» #4-2017

Сергей Майсурян

Обсудить на форуме Оформить подписку

Baselworld


Подпишись
на новости:

Согласен с условиями обработки персональных данных

Гравировальное искусство: люди гибнут за металл | часть 2

Как и в случае со многими традиционными часовыми ремеслами, которые сейчас представляются как непрерывная вековая история развития, на самом деле современным производителям пришлось фактически переизобретать часовую гравировку заново. Щедро украшенные колосьями и вензелями карманные часы прошлого и наручные часы с гравировкой соотносятся друг с другом, в лучшем случае, как очень дальние родственники. 

<< Читать первую часть статьи

Приручение стали 

Как и в случае со многими традиционными часовыми ремеслами, которые сейчас представляются как непрерывная вековая история развития, на самом деле современным производителям пришлось фактически переизобретать часовую гравировку заново. Щедро украшенные колосьями и вензелями карманные часы прошлого и наручные часы с гравировкой соотносятся друг с другом, в лучшем случае, как очень дальние родственники. 

Причем именно с гравированием часовая история обошлась наиболее немилосердно. По правде говоря, не только декорирование корпуса, но и украшение циферблата и мостов механизма обычными «женевскими волнами» практически полностью исчезло после Второй мировой войны. Причина довольно тривиальна: распространение нержавеющей стали. 

Корпуса карманных часов сотни лет изготавливались из золота и серебра, мягких металлов, которые легко царапались, но так же легко поддавались и гравировке. 

Zenith Pilot Type 20 Grand Feu, выпущенные в 2014 году в корпусе 60 мм из сапфира и гравированной стали с калибром с ручным заводом 5011K

Zenith Pilot Type 20 Grand Feu, выпущенные в 2014 году в корпусе 60 мм из сапфира и гравированной стали с калибром с ручным заводом 5011K

К тому же одна крышка закрывала хрупкий циферблат с ненадежным стеклом (отличное поле для творчества), а другая крышка, наоборот, предоставляла допуск к механизму, который тоже надо было от души гравировать. Понятно, почему у мастеров-гравировщиков с железными резцами двести лет назад еще было много работы. 

А с появлением наручных часов из нержавеющей стали все они этой работы лишились. Черные металлы очень трудно гравировать вручную, для этого требуется исключительно жесткий инструмент и недюжинное упорство. К тому же, зачем? Машинная полировка и так отлично справляется. Верхней крышки попросту нет, а задняя крышка большую часть времени прилегает к запястью, и никому до Николаса Хайека просто не могло прийти в голову, что в наручном механизме вообще есть на что посмотреть. Максимум, что перепадало часовым граверам почти полвека — нанести на заднюю крышку памятную гравировку.  

Премьера SIHH-2017: Vacheron Constantin Metiers d’Art Copernicus Сelestial Spheres в корпусе 43 мм, с циферблатом, гравированным в технике Ramolaye

Премьера SIHH-2017: Vacheron Constantin Metiers d’Art Copernicus Сelestial Spheres в корпусе 43 мм, с циферблатом, гравированным в технике Ramolaye

Возвращение традиции началось, естественно, с гравировки самих часовых механизмов. Если еще в конце 1990-х великий Джордж Дэниэлс, отдававший, как известно, предпочтение карманным часам, возмущался, почему «современные производители делают сапфировое стекло на задней крышке — там все равно не на что смотреть, это скучная машинная обработка», то в наше время существует целый ряд брендов, у которых есть на что посмотреть. И это вовсе не перлаж и «женевские волны». Особенно стараются немецкие мастера. Всем известны авторские обработки калибров в исполнении ателье Grieb&Benzinger из Пфорцхайма. На мануфактуре A. Lange&Sohne в саксонском Гласхютте не ленятся вручную штихелями гравировать мосты из нейзильбера (если кто не пробовал, это очень трудно). С таким же тщанием к украшению фирменной платины ¾ в своих калибрах подходит марка из Дрездена Lang und Heyne.  

Lang und Heine Konrad с механизмом с ручным заводом и модулем постоянной силы Caliber V, украшенным в традиционном саксонском стиле

Lang und Heine Konrad с механизмом с ручным заводом и модулем постоянной силы Caliber V, украшенным в традиционном саксонском стиле

Швейцарские мастера тоже поняли, что ручная обработка механизма, легко отличимая от машинной резки даже невооруженным глазом, может стать разумным основанием высокой стоимости. Причем не только независимые ателье, собирающие менее 100 экземпляров в год, но и крупные мануфактуры, которые теперь готовы украшать гравировкой, как минимум, мост турбийона или баланса. 

Однако изразцы на механизме или пять видов гильоше на циферблате, как, например, у Breguet, могут стать всего лишь вишенкой на торте в целом и так престижной модели.

Между тем, в последние годы тенденция такова, что гравировка превращается едва ли не в самую заметную и привлекательную черту часов, главную ценность, описанию которой посвящают большую часть презентации, чтобы только в конце добавить «а еще там трехосный турбийон».  

И чтобы создать такую привлекательную концепцию для наручных часов, требуются особые навыки и техники, которые не снились граверам карманных хронометров XIX века. В первую очередь, умение гравировать сталь и другие твердые металлы. И мастеров для воплощения этих техник следует искать в областях, далеких от часового дела. И даже не в Швейцарии.  

Для Rudis Sylva RS 16 Harmonious Oscillator крышку корпуса гравировал Сильван Беттекс, а ручное гильоше циферблата сделал Жорж Бродбек

Для Rudis Sylva RS 16 Harmonious Oscillator крышку корпуса гравировал Сильван Беттекс, а ручное гильоше циферблата сделал Жорж Бродбек

 Где твой черный пистолет 

Тут снова надо вернуться назад во времени. Тысячелетиями гравирование металла использовалось в области, которая по определению имела дело только с металлом — в украшении холодного оружия. В основном с целью подтверждения права собственности, чтобы, скажем, меч с геральдическими или четко распознаваемыми личными знаками не мог присвоить кто-то другой. Но настоящий праздник на улице оружейных граверов наступил с изобретением огнестрельного оружия в Европе в XIII веке. В отличие от колюще-режущих инструментов, ружья были маломобильны. Знай стреляй себе да любуйся. И чем больше совершенствовался огнестрел, тем больший простор для творчества открывался перед оружейными граверами. Даже изобретение Самюэля Кольта, введение механизации и увеличение производства не повлияло на популярность украшения пистолетов. Маленький перерыв пришелся на время мировых войн, когда оружия требовалось значительно больше, чем его успевали декорировать, однако традиционно все лучшие мастера гравировки и по сей день сгруппировались в старинных европейских ружейных центрах — в бельгийском Льеже (там есть лучшая в отрасли школа Belgian School of Gunsmithing) и в итальянской Брешии, где находится штабквартира и производство Beretta. Также хорошие мастера есть в Германии, Австрии, Англии и США, российская граверная традиция существует в Туле и Ижевске, но наиболее известными все-таки являются бельгийская и итальянская школы.  

Символично, что именно сейчас стал активно развивать часовое направление Lebeau-Courally — прославленный оружейный дом из Льежа. В 2015 году марка приобрела часовую фабрику IMH в швейцарском Ле-Локле и теперь представляет мануфактурные калибры с микророторами, щедро декорированные бельгийскими граверами. 

Премьера Базеля-2017: Lebeau Courally Manufacture Microrotor с мануфактурным калибром Micro II, вручную гравированным в Льеже

Премьера Базеля-2017: Lebeau Courally Manufacture Microrotor с мануфактурным калибром Micro II, вручную гравированным в Льеже

Творческий дуэт Urwerk уже третий год постоянно сотрудничает с австрийским оружейным мастером Флорианом Гюллертом. Даже представленная в этом году в Базеле уникальная модель, выпущенная в честь 20-летия бренда, представляла собой знакомый сателлитный механизм UR-210, облаченный в корпус и браслет из титана (!), целиком покрытого ручной гравировкой с узором аканфа. На выполнение этой поистине титанической работы Гюллерту потребовалось более 260 часов.

Иван Арпа в самых сложных моделях ArtyA все меньше делает акцент на калибрах фабрики МНС, и все больше — на мастерстве бельгийского гравера Брама Рамона, выпускника Льежской школы. 

В этом ряду также можно вспомнить прошлогоднюю премьеру Officine Panerai Radiomir Firenze 3 Days, стальной корпус и механизм которой полностью покрыты гравировкой на мотив флорентийского герба: флористический узор с чернением в точности следует итальянской традиции украшения рукояток мечей и ружейных прикладов.  

Уникальный экземпляр ArtyA Sculpted Gold Tourbillon в стальном корпусе 44 мм, украшенном гравером Брамом Рамоном узором в стиле Neo- Renaissance

Уникальный экземпляр ArtyA Sculpted Gold Tourbillon в стальном корпусе 44 мм, украшенном гравером Брамом Рамоном узором в стиле Neo- Renaissance

Железный Ренессанс 

Появление «чистых» металлических гравировок или однотонных золотых скульптур и барельефов в качестве успешной альтернативы разноцветным эмальерным композициям можно считать не столько возрождением какой-то древней часовой традиции, сколько проявлением того самого, подчеркнуто мужественного тренда.  

Железо на железе — это не какие-то легкомысленные бабочки, нарисованные кисточкой. Это настоящий хардкор, то, что в русском языке можно было бы обыграть с помощью слова «жесть». 

Не случайно Феликс Баумгартнер на премьере модели Amadeus сказал, что в его представлении Моцарт был настоящим панком и, родись он в наше время, выбрал бы не классический хронометр, а такого вот титанового монстра, с головы до пят покрытого брутальной гравировкой. В схожей концепции стимпанка использует гравировку RJ-Romain Jerome в коллекции этого года Engraved, где корпуса украшены рельефным изображением субмарин, пароходов и паровозов, всей машинерии начала ХХ века. 

Премьера Базеля-2017: RJ-Romain Jerome Steampunk Black Auto Engraved в корпусе 50 мм

Премьера Базеля-2017: RJ-Romain Jerome Steampunk Black Auto Engraved в корпусе 50 мм

Даже самые традиционные мануфактуры, которые трудно заподозрить в симпатии к оружейному панку, сегодня склоняются к тому, что узор из чистого металла выглядит более мужественно и представительно, чем любой другой декоративный тренд. Наиболее яркий пример — Patek Philippe 175th Commemorative Watches 5175 Grandmaster Chime, выпущенный женевской мануфактурой к своему юбилею в 2014 году. Переворачивающийся золотой корпус, состоящий из 214 деталей, был полностью покрыт глубокой гравировкой, так что на нем живого места не осталось. Притом что оба циферблата выполнены в подчеркнуто скромном ключе, абсолютно белыми, даже без звездного неба. 

Patek Philippe Grandmaster Chime Ref. 5175, выпущенный в 2014 году в честь 175-летия мануфактуры в двустороннем золотом корпусе 47 мм, целиком покрытом гравировкой

Patek Philippe Grandmaster Chime Ref. 5175, выпущенный в 2014 году в честь 175-летия мануфактуры в двустороннем золотом корпусе 47 мм, целиком покрытом гравировкой

Еще одна женевская мануфактура Vacheron Constantin в коллекции 2017 года Metiers d’Art Copernicus celestial spheres представила три модели, интерпретирующие рисунок карты неба Harmonia Macrocosmica, созданной немецким картографом XVII века Андреасом Целлариусом. Одна была создана в традиционной технике эмали Grand Feu, другая с помощью лазерной гравировки на сапфировом стекле, зато над третьей потрудились мастера-граверы, которые создали символы созвездий в технике ramolaye, появившейся в эпоху Возрождения. Она отличается тем, что выпуклые фигурки вначале вырезаются обычным граверным штихелем, а потом все края сглаживаются и полируются особым рифелем, чтобы придать им мягкие естественные формы. 

Премьера Базеля-2017: Jaquet Droz Loving Butterfly Automaton в корпусе 43 мм из белого или розового золота с золотыми подвижными фигурками на циферблате

Премьера Базеля-2017: Jaquet Droz Loving Butterfly Automaton в корпусе 43 мм из белого или розового золота с золотыми подвижными фигурками на циферблате

В этом году и Jaquet Droz представила «металлическую» версию своей Loving Butterfly Automaton, на циферблате которой теперь разместилось 40 элементов из белого и розового золота. 

Руки и лицо купидона-обольстителя, лапки и усики бабочки выгравированы вручную и собраны с поразительной тщательностью. Деревья, толщиной всего лишь 0,2 миллиметра, представляют собой образец уникальной техники, на которую запрошен патент. 

Гравировка в виде бабочки

Примечательно, что недавно доминировавшие в часовом декоре восточные техники работы с металлом — сякудо и мокуме гане, которые прославили, в частности, голландца Киса Энгельбартска, постепенно уступают первенство эстетике европейского Ренессанса и барокко. Почему бы и нет: в те времена люди умели жить и сражаться красиво. 

Vacheron Constantin Metiers d’Art Copernicus Сelestial Spheres

Vacheron Constantin Metiers d’Art Copernicus Сelestial Spheres