«Время движется в одну сторону. Воспоминания – в противоположную. Мы являемся весьма странным видом существ, которые создают артефакты, препятствующие естественному процессу забвения», написал американский фантаст Уильям Гибсон в сборнике эссе «Не доверяйте этому особому вкусу», изданном в 2012 году.

Писатель знает толк в ценных артефактах времени. Можно вспомнить, как в заключительной части Трилогии Моста, романе «Все вечеринки завтрашнего дня» (1999 г.), герои, блуждающие по просторам виртуального мира, изо всех сил цепляются за символичные осколки мира материального – хронометры Jaeger-LeCoultre, Rolex и Zenith, выпущенные в середине ХХ века.

Как и всякий хороший футуролог, Гибсон советовал не доверять технологическим предсказаниям фантастов, но доверять их ощущениям. И ощущения вполне оправдались. Сегодня мы можем наблюдать в часовом деле два господствующих тренда, определенно препятствующих тому самому «процессу забвения». В области сложной механики появляется все больше игровых устройств – автоматонов, жакемаров и прочих подвижных модулей, вызывающих в памяти легендарный образ танцующей блохи (заметьте, без всякой иронии).

А в том, что касается повседневных часов, предпочтение бесповоротно отдано ностальгическому ретро – тем самым хронометрам 1940-1970-х, которые единственные могут напомнить об уютной реальности в мире постапокалиптического киберпанка. Тотальное возвращение докварцевого винтажа сегодня можно наблюдать не только в репликах классических моделей, которых тоже немало. Элементы дизайна той эпохи господствуют и в современных премьерах. К ним относятся счетчики «панда» (темные на белом фоне и наоборот), широкая контрастная минутная разметка, текстильные ремешки, кнопки «гвоздики», а также самая «новая» примета часового дизайна: яркие цвета циферблата, причем нанесенные с градиентом, то есть более светлые в центре и темные по краям.

И это не происки коварных маркетологов, а вполне объективный запрос потребителей, причем, даже молодых. Например, на платформах креативных стартапов с равным успехом соревнуются два направления: дизайнерские проекты на базе smartwatch, и создание «реально винтажной механики» под заказ. Причем, если подумать, ничто не мешает традиционной часовой индустрии воспроизводить этот процесс бесконечно, создавая реплики реплик, раз за разом вызывая в памяти милые узнаваемые черты. Таковы побочные эффекты человеческой памяти. И в этом отношении наручные часы – как классический детектив. Сколько не дополняй его современными технологиями, а читатели все равно ждут эксцентричного героя, триумфа его дедуктивного метода и убийцу-дворецкого.

Лиза Епифанова,

главный редактор журнала «Мои часы» 

Базель-2017: Воспоминания о будущем | Часть 3

Премьера

Базель-2017: Воспоминания о будущем | Часть 3

Кроме эффектности и чувства юмора в традиционной механике сейчас ценится ее предельная понятность. Прошли те времена, когда производители прятали свои изобретения под задней крышкой, рассчитывая на въедливость посвященных. Простые на вид часы, к которым прилагается десяток сертификатов, подтверждающих их исключительность, больше не в почете.

Базель-2017: Воспоминания о будущем | Часть 2

Премьера

Базель-2017: Воспоминания о будущем | Часть 2

Обращение к прошлому, к которому часовщики питают известную склонность, в этом году проявилось особенно ярко. И при этом крайне удачно. Часовой «винтаж» на выставке был представлен практически всех эпох — от наручной интерпретации офицерского «карманника» с крышкой Chopard L.U.C XPS Officer или шикарного хронометра времен Первой мировой войны Oris Vinrage 1917 до возрождения культовых часов середины прошлого века: Heuer Autavia, Hamilton Intramatic, Oris Chronoris и Grand Seiko образца 1960 года.

Базель-2017: Воспоминания о будущем

Премьера

Базель-2017: Воспоминания о будущем

Черпать лучшие идеи в прошлом и при этом постоянно планировать на несколько лет вперед — это стабильная и беспроигрышная стратегия часовой отрасли. И она по-прежнему эффективна настолько, что сумела принять и адаптировать под себя и затянувшийся экономический кризис, и появление новых рынков, и непривычных для традиционной хронометрии интернет-технологий. Те, кто несколько лет назад считал, что часовое искусство уже не может ничем удивить, глубоко заблуждались. В этом море еще много диковинных рыб.